Крестоносец против Саррацина
Jan. 18th, 2011 19:20![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
gabblgob
Саррацин (справа) устал объяснять очевидное всяким полезным идиотам (слева)
Тило Саррацин и экс-епископ Вольфганг Хубер сошлись на интеграционной дуэли в Берлине. Священнослужитель обрушился на банкира с тяжкими обвинениями.
Епископ назвал пресловутые «Саррацинские дебаты» вокруг проблем с мусульманами и иммигрантами в Германии «болтовнёй, всё время только провоцирующей конфликты». На дискуссионной площадке «Миграция и демография», организованной берлинским муниципалитетом, священник заявил, что изо всех сил будет сопротивляться попыткам привязать проблемы людей к их религии. Вместо этого, считает он, нужно превратить ведущиеся разговоры в дебаты о собственных проблемах большинства немецкого общества.
Это парадокс, считает Хубер, — с одной стороны у нас мусульмане, а с другой — немцы, которые, между прочим, отнюдь не все христиане. «Эта манера вести обсуждение — следствие событий 11 сентября 2001 года. Мы предполагаем «религиизацию» конфликтов. С нашей стороны просто недостойно так огульно обвинять во всём ислам», — заявил отставной председатель Совета евангелических Церквей Германии.
Епископ: «Саррацин выносит приговор с безапелляционностью судьи»
Конечно, есть такие малообразованные иммигрантские семьи, например, из Турции, продолжает Хубер, но нельзя это объяснять универсальным способом — ислам, и всё тут. В целом Саррацин проецирует проблему человеческого развития и человеческого потенциала страны на иммигрантов. Критикуя своего оппонента, Хубер возлагает надежды на «инновационный ислам», который научится отделять богово от кесарева, то бишь веру от политики. Я против «окончательного приговора» исламу, заявляет экс-епископ.
Потом его преосвященство соизволили перейти на личности и обозвать Тило Саррацина «циничным» и «напыщенным». На столь острую «критику» священнослужащего спровоцировали пассажи из пресловутой книги, которые автор повторил и в ходе проходившей дискуссии, — о недостаточном желании немок с высшим образованием обзаводиться детьми, не достигнув 30-летнего возраста. (А в реальности — и дольше. — В.Д.) Саррацин, основываясь к основополагающих семейных ценностях, задаётся вопросом: почему в Америке молодые образованные женщины в большинстве становятся матерями в период между 24-мя и 27-ю годами, а их немецкие сверстницы в это время «пробуют на вкус четвёртого или пятого мужчину, а потом решают — а ну его всё к...».
Саррацин: «Мы не можем взвалить на себя балласт всего мира!»
Саррацин негодует: на все вопросы Германия отвечает одинаково — дескать, «миграция» виновата. В то время как «приезжанты» из Восточной Европы или Азии могут, по идее, оставить «миграционных» чиновников не у дел уже к моменту вхождения своих детей во взрослую жизнь, у мусульманских мигрантов проблемы с интеграцией продолжаются и в третьем поколении. Даже итальянские гастарбайтеры полностью растворились в немецком обществе — «кроме тех, кто работает на мафию». Впрочем, только из-за этих разговоров дело ни за что не дошло бы до его исключения из партии, считает Саррацин.
Книга Саррацина и её влияние на умы
Бывший член правления Федерального банка настаивает на непредвзятости своих оценок действительности. Это относится и к падению рождаемости среди немцев, но в первую очередь — к главной проблеме, которой по-прежнему уделяется недостаточно внимания, а именно — проблеме «беженцев», неконтролируемого наплыва людей — членов семей уже живущих в Германии иммигрантов — чей образовательный уровень не позволяет им интегрироваться в немецкое общество. (Проще говоря — вся эта публика, все эти двоюродные братья маминых кузин, племянники вдов дядьёв прабабушки — не умеют ни читать, ни писать в свои далеко за двадцать. И, даже прежде чем вручить им лопату без кнопки, необходимо научить их хотя бы понимать простейшие команды вроде «хальт!», «цурюк!» и «нихт шиссен!». Это представляет из себя на редкость нетривиальную задачу: затащить эту шатию-братию на курсы живаго великонемецкаго языка — не говоря уже о чём-то более изысканном — по сложности и опасности для выполняющих уже сопоставима с фронтовой операцией. А то ли ещё будет… — В.Д.) В Африке, добавляет Саррацин, количество народу перевалило за миллиард и продолжает расти с неуправляемой скоростью, и все эти «лишние люди» устремляются в «дранг на Европу». «У нас осталось, образно выражаясь, пять минут до нового года. Если мы не начнём действовать, проблема разрастётся до такой степени, что станет принципиально нерешаемой», — предупреждает Саррацин. «Да и вообще, почему мы должны тащить на своём горбу весь балласт человечества?!» — возмущается он.
Африке, как и в своё время — Китаю, придётся самой решать свои проблемы, и процесс «рассылки беженцев» к способам решения точно не относится, уверен Саррацин. Об этом можно и нужно говорить. Не меньше удивлён он возмущением Хубера, когда обсуждается «опасная» демографическая ситуация в Германии. «Если нельзя обсуждать, при каких условиях образованные женщины смогут обзаводиться детьми, давайте вообще прекратим какую бы то ни было дискуссию!»
Своими провокационными «интеграционными тезисами», сформулированными в книге «Германия: самоликвидация», Тило Саррацин, обвиняемый, среди прочего, в «расизме», уже много месяцев является центром внимания и «яблоком раздора» между немецким обществом, в целом поддержавшим «изгнанника совести», и немецким политическим классом, цепляющимся за политкорректную фразеологию и не способным решать стоящие перед обществом экзистенциальные проблемы.
По материалам немецкой прессы
Епископ назвал пресловутые «Саррацинские дебаты» вокруг проблем с мусульманами и иммигрантами в Германии «болтовнёй, всё время только провоцирующей конфликты». На дискуссионной площадке «Миграция и демография», организованной берлинским муниципалитетом, священник заявил, что изо всех сил будет сопротивляться попыткам привязать проблемы людей к их религии. Вместо этого, считает он, нужно превратить ведущиеся разговоры в дебаты о собственных проблемах большинства немецкого общества.
Это парадокс, считает Хубер, — с одной стороны у нас мусульмане, а с другой — немцы, которые, между прочим, отнюдь не все христиане. «Эта манера вести обсуждение — следствие событий 11 сентября 2001 года. Мы предполагаем «религиизацию» конфликтов. С нашей стороны просто недостойно так огульно обвинять во всём ислам», — заявил отставной председатель Совета евангелических Церквей Германии.
Епископ: «Саррацин выносит приговор с безапелляционностью судьи»
Конечно, есть такие малообразованные иммигрантские семьи, например, из Турции, продолжает Хубер, но нельзя это объяснять универсальным способом — ислам, и всё тут. В целом Саррацин проецирует проблему человеческого развития и человеческого потенциала страны на иммигрантов. Критикуя своего оппонента, Хубер возлагает надежды на «инновационный ислам», который научится отделять богово от кесарева, то бишь веру от политики. Я против «окончательного приговора» исламу, заявляет экс-епископ.
Потом его преосвященство соизволили перейти на личности и обозвать Тило Саррацина «циничным» и «напыщенным». На столь острую «критику» священнослужащего спровоцировали пассажи из пресловутой книги, которые автор повторил и в ходе проходившей дискуссии, — о недостаточном желании немок с высшим образованием обзаводиться детьми, не достигнув 30-летнего возраста. (А в реальности — и дольше. — В.Д.) Саррацин, основываясь к основополагающих семейных ценностях, задаётся вопросом: почему в Америке молодые образованные женщины в большинстве становятся матерями в период между 24-мя и 27-ю годами, а их немецкие сверстницы в это время «пробуют на вкус четвёртого или пятого мужчину, а потом решают — а ну его всё к...».
Саррацин: «Мы не можем взвалить на себя балласт всего мира!»
Саррацин негодует: на все вопросы Германия отвечает одинаково — дескать, «миграция» виновата. В то время как «приезжанты» из Восточной Европы или Азии могут, по идее, оставить «миграционных» чиновников не у дел уже к моменту вхождения своих детей во взрослую жизнь, у мусульманских мигрантов проблемы с интеграцией продолжаются и в третьем поколении. Даже итальянские гастарбайтеры полностью растворились в немецком обществе — «кроме тех, кто работает на мафию». Впрочем, только из-за этих разговоров дело ни за что не дошло бы до его исключения из партии, считает Саррацин.
Книга Саррацина и её влияние на умы
Бывший член правления Федерального банка настаивает на непредвзятости своих оценок действительности. Это относится и к падению рождаемости среди немцев, но в первую очередь — к главной проблеме, которой по-прежнему уделяется недостаточно внимания, а именно — проблеме «беженцев», неконтролируемого наплыва людей — членов семей уже живущих в Германии иммигрантов — чей образовательный уровень не позволяет им интегрироваться в немецкое общество. (Проще говоря — вся эта публика, все эти двоюродные братья маминых кузин, племянники вдов дядьёв прабабушки — не умеют ни читать, ни писать в свои далеко за двадцать. И, даже прежде чем вручить им лопату без кнопки, необходимо научить их хотя бы понимать простейшие команды вроде «хальт!», «цурюк!» и «нихт шиссен!». Это представляет из себя на редкость нетривиальную задачу: затащить эту шатию-братию на курсы живаго великонемецкаго языка — не говоря уже о чём-то более изысканном — по сложности и опасности для выполняющих уже сопоставима с фронтовой операцией. А то ли ещё будет… — В.Д.) В Африке, добавляет Саррацин, количество народу перевалило за миллиард и продолжает расти с неуправляемой скоростью, и все эти «лишние люди» устремляются в «дранг на Европу». «У нас осталось, образно выражаясь, пять минут до нового года. Если мы не начнём действовать, проблема разрастётся до такой степени, что станет принципиально нерешаемой», — предупреждает Саррацин. «Да и вообще, почему мы должны тащить на своём горбу весь балласт человечества?!» — возмущается он.
Африке, как и в своё время — Китаю, придётся самой решать свои проблемы, и процесс «рассылки беженцев» к способам решения точно не относится, уверен Саррацин. Об этом можно и нужно говорить. Не меньше удивлён он возмущением Хубера, когда обсуждается «опасная» демографическая ситуация в Германии. «Если нельзя обсуждать, при каких условиях образованные женщины смогут обзаводиться детьми, давайте вообще прекратим какую бы то ни было дискуссию!»
Своими провокационными «интеграционными тезисами», сформулированными в книге «Германия: самоликвидация», Тило Саррацин, обвиняемый, среди прочего, в «расизме», уже много месяцев является центром внимания и «яблоком раздора» между немецким обществом, в целом поддержавшим «изгнанника совести», и немецким политическим классом, цепляющимся за политкорректную фразеологию и не способным решать стоящие перед обществом экзистенциальные проблемы.
По материалам немецкой прессы