Победа худшего над плохим

Ближний восток превращается в гигантское «несостоятельное государство»

Дэвид Хёрст, известный британский автор, специализирующийся на проблемах Ближнего Востока, предупреждает: «арабская весна» ведёт к «системному хаосу», контролировать который Запад не в состоянии.

«Это наиболее значительные перемены, с которыми сталкивается регион со времён окончания Первой мировой войны. Но изменения границ, происшедшие в 1918 году, были искусственными. Нынешние волнения вызвали к жизни силы, существование которых никто не мог предсказать. Возможно, мы станем свидетелями исчезновения одних и появления других государств. Ливанизация* региона — отнюдь не невозможный сценарий. Превращение региона в гигантское несостоятельное образование практически неизбежно».

«Оба хуже» ©

Оценивая роль европейцев в развернувшемся сирийском конфликте, Хёрст отметил, что санкции против Сирии способствуют росту лояльности населения к Асаду, делая его самого всё менее сговорчивым, и распространению синдрома «осаждённой крепости». Он полагает, что суннитские повстанцы в Сирии приветствовали бы ввод иностранных войск, несмотря на «кровавую историю колониализма» в регионе. Но надеяться на то, что пост-асадовская Сирия, как и любая иная пережившая «арабскую весну» страна вдруг станет соответствовать западным секулярным демократическим стандартам и начнёт проявлять дружелюбие к Израилю, по меньшей мере, наивно.

О самой «арабской весне» Хёрст высказался ещё определённее: «Это глубинное, исторически детерминированное, неподконтрольное никаким внешним силам движение. Разумеется, никакие внешние силы не стоят и не могут стоять за ним». Он также отметил, что Европа и США гораздо больше внимания уделяют своим стратегическим интересам в регионе, нежели защите человеческих прав.

«Вы не найдёте здесь, на сирийской войне, хороших парней, которых следует поддерживать против плохих», — иронизирует Хёрст. «Идея о том, что в Сирии добро сражается со злом — очень опасная и неверная идея», — вторит ему другой специалист по ближневосточным делам, писатель и журналист Роберт Фиск.

«Чума на оба ваших дома!»

---

*Ливанизация — термин, обозначающий ситуацию, когда государство де-факто превращается в неуправляемый конгломерат этнических анклавов.

Запись опубликована Вадим Давыдов | Dixi. You can comment here or there.

«Не убоюсь зла»

Живущий в Испании (легально) беженец из Пакистана Имран Форасат написал петицию с требованием запретить коран. Он разослал своё письмо по многочисленным адресам, включая министерства, ведомства и официальных лиц.

Имран Фарасат

Его обращение состоит из 10 пунктов.

( Читать запись полностью � )

Запись опубликована Вадим Давыдов | Dixi. You can comment here or there.

Отличная идея!

«А я вот когда вижу его изображения, всегда думаю, что прикольнее было бы, если б то, что у него на макушке приделано — вращалось. Ходит такой, бухтит, а на башке, как у гоблина, крутится там что-то и посверкивает »

Отсюда

Запись опубликована Вадим Давыдов | Dixi. You can comment here or there.

Вчерашний, как бы кому ни хотелось иного

Путин как политик неизменен в одном: он убеждённый инструменталист. Его видение политики ближе XIX веку, нежели современности или даже веку ХХ, когда массы, их выбор, их настроения стали важнейшим политическим фактором. Для Путина, который получил высшую власть фактически по наследству и не провёл до сих пор ни одной политической кампании, которую можно было бы назвать полноценной по части конкурентности и демократичности, политика, похоже, остаётся уделом правителей и групп элиты, на которые они опираются. Это чуть осовремененный вариант «божественного права королей»: судьба сложилась так, что именно эти люди «пасут народы», роль же последних напоминает хор в античной трагедии, активно комментирующий деяния героев, но не способный вмешаться в ход событий. Применительно к внешней политике инструменталистский подход означает акцент на борьбе держав за сферы влияния и склонность видеть в любом массовом движении прежде всего инструмент, орудие в руках закулисных интриганов или внешних сил. (Отсюда idee fixe российской официальной пропаганды о «деньгах госдепа» как движущей силе нынешних массовых протестов в самой России.)

Позиция Москвы по отношению к «арабской весне» — прямое следствие такого подхода. Критики зря упрекают российскую дипломатию в непоследовательности: мол, к мерам против ливийского режима Каддафи Москва присоединилась, санкционировав операцию НАТО по поддержке тамошних повстанцев, а вот в отношении Сирии, где ситуация достаточно схожа с ливийской, заняла противоположную позицию. На самом деле то и другое — плоды путинского инструментализма. В Ливии Москва рассчитывала поучаствовать в том, что, как она считала, является переделом сфер политического и экономического влияния в Северной Африке. Этого не получилось — в частности, и потому, что характер ливийского кризиса был сложнее и неоднозначнее его российских толкований. Но в Москве этого не поняли. Поэтому, когда обострилась ситуация в Сирии, Россия решила отстаивать до последнего те «бастионы», которые есть у неё в этой стране, даже ценой безоговорочной поддержки шатающегося режима Асада и острой дипломатической конфронтации с Западом. Такие шаги вписываются в логику «большой игры» XIX века, когда царская Россия и Британская империя противостояли друг другу на Ближнем и Среднем Востоке. Но загвоздка в том, что нынешние арабские страны, как и мир в целом, уже давно не только поле для геополитических игр. Там появилось множество самостоятельных местных факторов, действие которых то и дело ставит в тупик внешних игроков.

Отсюда

Via Ярослав Шимов

Запись опубликована Вадим Давыдов | Dixi. You can comment here or there.