В прошлом мае,
приводил в своем дневнике слова Иосифа Бродского, который говорил в интервью Соломону Волкову: «в русской поэзии почти не отражен опыт Второй мировой войны», то что есть «это не о национальной трагедии, не о крушении мира: это все больше о жалости к самому себе. Просьба, чтоб пожалели»
Вот слова Бродского: «И вот что интересно: в русской поэзии почти не отражен опыт Второй мировой войны.
Существует, конечно, поколение так называемых "военных" поэтов, начиная с полного ничтожества - Сергея Орлова, царство ему небесное. Или какого-нибудь там Межирова - сопли, не лезущие ни в какие ворота. Ну Гудзенко, Самойлов.
Хорошие - очень! - стихи о войне есть у Бориса Слуцкого, пять-шесть у Тарковского Арсения Александровича.
Все же эти Константины Симоновы и Сурковы (Царствие обоим небесное - которого они, боюсь, не увидят) - это не о национальной трагедии, не о крушении мира: это все больше о жалости к самому себе. Просьба, чтоб пожалели. Я не говорю уж обо всем послевоенном грязевом потоке, о махании кулаками после драки: в лучшем случае это драма, взятая взаймы за неимением собственной; в худшем - эксплуатация покойников и вода на мельницу министерства обороны. Попросту, охмурение призывников.
Понимания случившегося с нацией - ни на грош. И это даже как-то дико: все-таки двадцать миллионов в землю легли...»
Сегодня, благодаря
комментарию
ravkotler задумался, а какое стихотворение лучше всего отражает вот это «понимание случившегося с нацией» и «национальной трагедии».

Я, наверное, выскажу парадоксальную мысль. Но такое , в этом плане, лучшее стихотворение о Великой Отечественной написанно не во время войны, и не не течении 66 лет прошедших после её окончания. Оно написано до её начала. Человеком, который до 22 июня 1941 года не дожил, кончив дни свои в лагере под Владивостоком. Не дожил он не только до 1941 года, но и до 39-го года начала официального начала Второй.
Это Осип Мандельштам. А произведение – это «Стихи о неизвестном солдате»
У Мандельштама там есть великая строка: «Миллионы убитых задешево».
Аравийское месиво, крошево
Начинающих смерть скоростей —
Это зренье пророка подошвами
Протоптало тропу в пустоте —
Миллионы убитых задешево…
Вот это «Миллионы убитых задешево» при гуманистическом понимании неповторимости и бесцельности человеческой жизни.
И это страшное ощущение не индивидуальности, а массовости страшной трагедии, где гибнет не герой а хор. Гибели в «месиве тел» просто «гурьбой и гуртом».
Будут люди холодные, хилые
Убивать, голодать, холодать,
И в своей знаменитой могиле
Неизвестный положен солдат.
( ... )