gabblgob | Господа, примите руки!* (Reply)

Недавно у меня в комментариях объявился некий господин из Самарканда, в нагло-развязной и типично оскорбительной манере заведший старую шарманку об «исламской цивилизации». Свой комментарий об одиннадцати «исламских нобелевских лауреатах» он, устыдившись (надо же!) явного грядущего позора, низведения и курощения, втихаря потёр, что не помешало ему (комментарию) благополучно сохраниться у меня в уведомлениях по электронной почте. Блестящий ответ на эту глупую и невежественную инсинуацию дал мой друг и соратник по антиджихаду noislam, поэтому повторяться не стану. К сожалению, количество интеллекта во Вселенной не увеличивается, в отличие от протоплазмы — в результате идиотов становится всё больше, и люди думающие то и дело теряют почву под ногами. Это вынуждает меня возвращаться к теме «исламской цивилизации» снова и снова: повторенье — мать ученья.

Я не раз говорил о своеобразной мифологии, сложившейся вокруг античного наследия, и о том, что это наследие якобы «в равной степени» разделяют — или, точнее, совместно им владеют — и европейцы, и мусульмане. Факт, однако, состоит в том, что мусульмане отвергают большую и главнейшую часть античного наследства, от вина до политической демократии Эллады, от изобразительных искусств до римского — светского — права. Единственным, пожалуй, аспектом античности, бесспорно совместимым с исламом, было и остаётся… рабовладение. Европейской, христианской культурой рабовладение изначально воспринималось как искажение мира, подлежащее исправлению. Но не будем о грустном — поговорим о бабах математике.

Слово алгебра восходит к Мухаммаду аль-Хорезми (который, к слову, не был арабом, зато был, согласно дошедшим до нас отзывам современников, очень плохим мусульманином — т. е., вероятно, добрым и хорошим человеком) — но математический аппарат, подразумеваемый под этим термином, существовал с незапамятных времён, им владели (в совершенстве) ещё жители Месопотамии, задолго до античности. Алгебраические символы известны нам благодаря Диофанту. Мусульмане ничем подобным никогда не пользовались. Современные символы — уравнения, степени, знаки математических действий — придуманы и внедрены европейцами, такими, как Виет или Рене Декарт, в XVII веке, — последний, вместе с Ферма, основал аналитическую геометрию. Всё это находило отражение в трудах позднейших европейских учёных, вплоть до Эйнштейна и его общей теории относительности, представленной в самом начале ХХ века.

Декарту также принадлежит честь внедрения «конвенциональных» обозначений математических символов, когда начальные буквы алфавита (a, b, c) обозначают известные величины (например, стороны треугольников), а неизвестные обозначаются буквами (x, y, z).

Существующая ныне система счисления пришла в Европу через Ближний Восток в раннем Средневековье, и поэтому цифры, которыми мы пользуемся, часто ошибочно именуют арабскими, в то время как сами арабы позаимствовали их — вместе с системой как таковой — в Индии. Ноль как математическая абстракция и как собственное число также изобретены индийскими математиками (и, вполне вероятно, совершенно независимо от них — майя в Центральной Америке). По крайней мере, в пользу этого свидетельствует тот факт, что концепция «абсолютного ничто» гораздо более свойственна культуре, сформировавшейся под влиянием индуизма и буддизма, и почти не встречается в ранней христианской и тем более мусульманской культуре.

Отдав должное действительно существовавшим, пусть и крайне немногочисленным мыслителям, подобным аль-Хайсаму или Омару Хайяму, поэту и математику, чья любовь к вину заставляет охарактеризовать его как «чрезвычайно неправоверного мусульманина», я позволю себе несколько вполне очевидных умозаключений.

Масштаб научных открытий, сделанных в Средние века на Ближнем Востоке в период исламского владычества, не может быть признан сколько-нибудь значительным, — если вообще существовал как «масштаб». Открытия, известные как «арабские», были сделаны либо вообще в эпоху, предшествовавшую арабскому завоеванию, либо не арабами, а людьми, которых можно назвать «мусульманами» исключительно с формальной точки зрения, причём эти учёные, мыслители и писатели подвергались остракизму и преследованиям со стороны своих «собратьев по вере», о чём свидетельствует прямо-таки необъятный комплекс текстуальных доказательств. Сделанные этими учёными открытия основываются на античных, главным образом греческих, текстах, и работах, никакого отношения к исламу не имеющих (да и не могущих иметь). Их труды концептуально остаются в рамках этого античного корпуса знаний. Кроме того, все эти труды и открытия относятся к ранней эпохе арабского завоевания — временам, когда исламизация и арабизация жившего в завоёванных странах населения просто технически не могла быть сколько-нибудь значительной и глубокой, и существенная его часть продолжала оставаться не-арабской и не-исламской. Эти мыслители, учёные и авторы — плоть от плоти богатой и разносторонней культуры, существовавшей задолго — за тысячу лет! — до ислама и совершенно не соприкасавшейся с «культурой» полудиких племён, населявших Аравийский полуостров, — разве что становясь жертвой процветавшего в тех местах разбоя, бывшего чуть ли не единственным «экзистенциональным промыслом» этих самых племён.

Сам Аравийский полуостров, колыбель ислама, ничем не обогатил человеческую цивилизацию — ни в эпоху, предшествовавшую исламу, ни во время его возникновения, ни в последующие столетия. В Персии, после серии (!) завоеваний сохранившей связь со своим доисламским наследием, появилось несколько не особенно значительных учёных, в то время как среди турок, обратившихся в ислам и полностью в нём растворившихся (надо понимать, с удовольствием), не появилось вообще ничего, имеющего хоть какое-то всечеловеческое значение.

Картина, вырисовывающаяся в результате исследования и осознания этих (и ещё сотен и тысяч) фактов, предельно ясна: скромный — в настоящее время значительно утрируемый — вклад средневековых ближневосточных учёных в мировое культурное и научное наследие был сделан отнюдь не благодаря, но вопреки исламу. При этом настоящие, правоверные мусульмане всегда относились (и сегодня продолжают) к их деятельности как минимум с насторожённостью, если не с ненавистью. Вывод: говорить о том, что мусульмане «разделяют античное наследие», нельзя. Больше того: они его отвергают.

Здравомыслящие историки, исследователи Средневековья, такие, как, например, Оле Бенедиктов, разоблачают миф о «культурном долге» европейцев перед арабами — миф, порождённый исторической конъюнктурой конца XIX века, когда колониальные устремления ведущих европейских держав заставляли их конструировать арабские «национализмы» буквально из ничего на пустом месте. Бенедиктов справедливо указывает на то, что «арабо-мусульманская агрессия разрушила Восточную Римскую империю — последний оплот классической, античной цивилизации, вызвав её повсеместный коллапс. Мягко говоря, абсурдными выглядят попытки объявить эту агрессию актом «спасения цивилизации». К счастью, «спасители», вроде сына Салах-ад-Дина Усмана, так и не сумевшего полностью «раздеть» Великую пирамиду в Гизе, оказались недостаточно последовательны в уничтожении исторических свидетельств минувших эпох. Если уж восхвалять их, то исключительно за это.

Но сколько бы свидетельств несостоятельности т. н. «исламской цивилизации» ни приводилось — неважно, с какой частотой и обилием фактического материала — мультикультурные архибесы не успокаиваются. В своём стремлении во что бы то ни стало обелить ислам — чудовищно зловонное болото невежества, расизма, насилия, дискриминации и фанатизма — они доходят уже до совершеннейших курьёзов. Так, недавно они принялись заявлять, будто «Санта Клаус — турок». Действительно, христианский святой, известный как св. Николай, послуживший прототипом для этого сказочного персонажа, жил в Анатолии. Однако до IV века — времени жизни св. Николая — никаких турок в Анатолии не было и в помине. Даже в XI веке Анатолия всё ещё была населена главным образом греками и ромеями — христианами. Позже они стали объектом этнических чисток и волн насильственной ассимиляции, и этот процесс продолжается и сегодня — достаточно вспомнить недавнюю историю Кипра.

Полторы тысячи лет мусульмане только и заняты тем, что уничтожают следы великой античной цивилизации по всему Средиземноморью, Ближнему и Среднему Востоку. Это была воистину великая цивилизация — даже спустя пятнадцать веков её останки всё ещё видны, и они взывают к нашему чувству справедливости.

Наследство античной цивилизации вовсе не является выморочным, как тщатся представить мультикультисты — пятая колонна исламских оккупантов и мародёров. Античность — неотъемлемая часть европейского культурно-исторического пространства, живая и непрерывная нить цивилизационного единства. Претензии исламских «детей лейтенанта Шмидта» и предателей-квислингов, подмахивающих лжецам и подтасовщикам с тысячелетним опытом воровства и разбоя, необходимо разоблачить и с полным основанием — и подобающим негодованием — отвергнуть.

Использованы материалы Википедии, Gates of Vienna и Fjordman Files

* Свинья, прими руки! (арго) — «одесское» bon mot, означающее «не трожь чужое» и «поставь на место».

Запись опубликована Вадим Давыдов | Dixi. You can comment here or there.