![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Sep. 10th, 2010
Тило Заррацин покидает пост в правлении Бундесбанка.
Случай Заррацина — жирная точка, обозначающая конец истинной свободы и настоящей демократии, общества, построенного на этих принципах.
Тот, кто осмеливается нарушить табу левоориентированного политического мейнстрима, обратиться к народу напрямую с мнением, отличным от мнения большинства, не может больше не только заниматься политикой, но и вообще какой-либо деятельностью на государственной службе.
Само упоминание статистических данных, в том числе абсолютно общедоступных, не могут быть озвучены известными людьми, в особенности в том случае, если такое упоминание способно вызвать какие-либо политические дискуссии. Невольно вспоминаются коммунизм, преследование учёных церковью и национал-социализм. Научные факты искажаются в угоду политическим веяниям, а тех, кто проливает свет на происходящее, преследуют.
Аргументы противников диктаторской государственной идеологии отвергаются априори, тем более, если они выходят за рамки официальной риторики.
Политический класс не имеет больше ничего общего с народом и его здоровыми чувствами. С помощью фальшивой «демократической легитимации» правящие круги дистанцируются от народа. Вульф, Меркель, левые христианские лидеры из католических и протестантских кругов давно и упорно работают над «идеологией будущего» — новым фашизмом, эклектичной диктатурой взглядов, в которых нет места христианству, взглядов, культивирующих политический нигилизм, попустительство всяким аллахам и шариатам и не желающих признавать факт возникновения параллельного общества, состоящего из мусульман.
Новая реальность в Германии мало чем отличается от реальности ГДР или Китая, где человека выгоняют с работы, а то и объявляют вне закона из-за его политических взглядов.
Вольный перевод отсюда
Случай Заррацина — жирная точка, обозначающая конец истинной свободы и настоящей демократии, общества, построенного на этих принципах.
Тот, кто осмеливается нарушить табу левоориентированного политического мейнстрима, обратиться к народу напрямую с мнением, отличным от мнения большинства, не может больше не только заниматься политикой, но и вообще какой-либо деятельностью на государственной службе.
Само упоминание статистических данных, в том числе абсолютно общедоступных, не могут быть озвучены известными людьми, в особенности в том случае, если такое упоминание способно вызвать какие-либо политические дискуссии. Невольно вспоминаются коммунизм, преследование учёных церковью и национал-социализм. Научные факты искажаются в угоду политическим веяниям, а тех, кто проливает свет на происходящее, преследуют.
Аргументы противников диктаторской государственной идеологии отвергаются априори, тем более, если они выходят за рамки официальной риторики.
Политический класс не имеет больше ничего общего с народом и его здоровыми чувствами. С помощью фальшивой «демократической легитимации» правящие круги дистанцируются от народа. Вульф, Меркель, левые христианские лидеры из католических и протестантских кругов давно и упорно работают над «идеологией будущего» — новым фашизмом, эклектичной диктатурой взглядов, в которых нет места христианству, взглядов, культивирующих политический нигилизм, попустительство всяким аллахам и шариатам и не желающих признавать факт возникновения параллельного общества, состоящего из мусульман.
Новая реальность в Германии мало чем отличается от реальности ГДР или Китая, где человека выгоняют с работы, а то и объявляют вне закона из-за его политических взглядов.
Вольный перевод отсюда
Двойные стандарты
Sep. 10th, 2010 23:30
На флоридском пасторе, решившем сжечь несколько экземпляров сборника стихов одного средневекового ближневосточного поэта, не оттоптался только ленивый. Дескать, и на руку нечист, и жена от него ушла, и дочь не любит, и вообще мерзкий поп, хуле.
А вот одёрнуть всякую мразь, которая из-за одного сумасшедшего призывает к массовым убийствам и погромам — на это у «четвёртой власти» кишка тонка. Как и у трёх оставшихся, впрочем.
Тьфу, мерзость.