gabblgob: (Default)
[personal profile] gabblgob

Мини-эссе о всеохватном повреждении умов

некуда бежать от смертной этой любви ©

Явление

Только что был свидетелем душераздирающей сцены: юный эритреец с кислой физиономией в компании ухоженной деловитой дамы ближе к пятидесяти выбирал себе смартфон в супермаркете бытовой электроники сети Saturn. Его не соблазнил какой-то noname за жалкие 159 евро, оставил равнодушным и Samsung за 300. Переливаясь рекламной заставкой на экране, юношу манил к себе iPhone, перед которым он и замер, разом перестав брезгливо кукситься. Впрочем, дама была настроена решительно — в том смысле, что iPhone гостю с далёкого Африканского Рога она покупать не собиралась.

Не насо… то есть не заработал, усмехнётся какой-нибудь знаток человеческих слабостей, — и в данном конкретном случае окажется неправ. Всё гораздо, гораздо хуже.

Анализ

Уже давно известно, что идея, имеющая активных (активных — это важно!) сторонников чуть больше 10% населения, начинает определять общественный и/или политический нарратив. Как именно это происходит, меня сейчас не интересует. Интересует результат.

Когда я слышу рассуждения о «заговоре», «внешнем управлении» и прочил леденящих кровь и душу материях, я горько усмехаюсь: ничего этого нет, по крайней мере — нет в размерностях, воображаемых рассуждающими. Всё, повторяю, гораздо хуже.

Начну я, пожалуй, издалека.

К концу первой трети XIX века пресловутое третье сословие, буржуазия, всё громче и громче начало заявлять свои права на долю во власти, до этого находившейся исключительно в руках сословий первого и второго. Аристократия, пошарив вокруг в поисках банхаммера для проклятых буржуев, нашла его в лице уже народившегося рабочего класса. Чтобы банхаммер не выскользнул из нежных ручек ихних светлостей и сиятельств, его следовало обернуть чем-нибудь шершавеньким, вроде универсальной социально-экономической теории. Изыскания Смита, Гоббса и прочих Фейербахов для этой задачи не подходили, а вот юный, чуть старше вышеупомянутого эритрейца, и такой же кудрявый товарищ Маркс попал прямо в масть. С лёгкой руки князей подлунного мира его всесильная-потому-что-верная теория была брошена в массы. Почему-то князья пренебрегли банальной истиной о том, что «идея, брошенная в массы — это девка, брошенная в полк»: скорее всего, понадеялись на свои врождённые политические способности, что, конечно же, не сработало (да и не могло).

К началу ХХ века социал-демократия, вскормленная молочком марксизма, серьёзно потеснила традиционные буржуазные политические силы и стала одним из столпов политического устройства европейских держав — вершителей мировых судеб: монарх в деле обуздания властного аппетита аристократии опирался на «старые» буржуазные партии, а аристократия использовала в борьбе против монарха, регулярно забывающего, что он не лучший, а всего-навсего первый среди равных и то лишь по взаимному согласию, и наступающего на аристократические вольности, социал-демократию и коммунистов в качестве своей «пехоты». В принципе, это была довольно равновесная конструкция до тех пор, пока «дети богов» не заигрались и не устроили кровавую баню — Первую Мировую.

Пройдя огонь, воду и медные трубы Великой Войны, буржуазия и социал-демократия решили: хватит с них играть роль пушечного мяса в разборках между монархами и аристократией, и предложили обеим высоким никак не могущим договориться сторонам пройти в сад. Даже для монархов это предложение стало полной неожиданностью, что уж говорить о фигурах помельче. Некоторые монархи достаточно громогласно возмутились. Фридрих Август III Веттин, покидая в 1918 году саксонский трон, с сардонической усмешкой бросил: «Теперь убирайте это свинство сами». Остальные ушли молча. Сохранившиеся поныне малые европейские монархии являются таковыми лишь статусно, а не практически: де-факто это буржуазно-социал-демократические, а не аристократические, как прежде, res publica.

Разумеется, наследники царствующих домов, как и вся остальная аристократия, не пошли торговать папиросами с лотка, — буржуазия покрупнее по-прежнему не может обойтись без монаршего, а социал-демократия — без аристократического консалтинга. Но консталтинг — это не руководство. Взаимное уклонение от обязательств достигло к концу первой половины ХХ века совершенно апокалиптических масштабов. Свято место же пусто не бывает, и на мировую сцену выступил Советский Союз со своим идеологическим сапожищем.

Невероятное по масштабам и с трудом поддающееся осмыслению по интенсивности воздействие идеологической машины СССР привело к тому, что гуманитарные кафедры ведущих западных университетов оказались в буквальном смысле слова приватизированы марксистами всех мастей, от кондовых просоветских коммунистов — солдат Коминтерна до грамшистов и маркузаров пополам с маоистами и троцкистами, разбавленных анархистами, автономистами и бесы их знают кем ещё. Птенцы гнезда Суслова (в его задачи входило руководство идеологической подрывной деятельностью на Западе) к концу семидесятых годов ХХ века уже банально не допускали в академическую среду людей, придерживающихся здравого смысла. Их питомцы, в свою очередь, расползались по общественным институтам Запада, как саркома Коэна (Капоши), поражая оные глубоко и всесторонне. Благодаря тому, что зараза развивалась в условиях довольно свободной дискуссионной атмосферы, её боевые штаммы получились на редкость зубастыми, и вот уже ни один гуманитарный специалист не может получить докторскую степень, не оснастив свои труды марксистскими завитушками, — а уж о том, чтобы получить преподавательскую кафедру и возможность влиять на податливые умы пытливой молодёжи, и речи не может быть: это вам не Совдепия, где достаточно мимикрии в виде регулярных заклинаний, тут всё по-взрослому — требуется искренняя, настоящая вовлечённость. И вот уже выкормыши розовой и откровенно красной профессуры оказываются в большинстве буквально везде — в прессе, в школе, в корпоративном консалтинге, в искусстве и даже в среде естественнонаучных работников! (Всех их вместе едва ли больше вышеупомянутых 10% населения, но очень активны, а их крики слышны отовсюду!) Молодой человек или девушка, осмелившиеся усомниться в абсолютной истинности господствующего нарратива, уже не могут получить полноценного фундаментального образования, — во-первых, потому, что к началу нынешнего века фундаментальное образование как таковое, как система, практически уничтожено, а, во-вторых, потому, что травля идеологических нонконформистов — любимое занятие сусловских выползков, занятие, в котором они достигли высочайшего мастерства. Происходит — на наших глазах — по сути дела, уже произошла — подмена просвещения индоктринацией. Сегодня обрести диплом об образовании — в какой угодно области — без того, чтобы не получить прямо в мозг укол безумных теорий о всеобщей равнозначности культур, о безусловной одинаковости всех людей и т.п., просто-напросто невозможно. Катастрофа случилась: специалист любого профиля в гуманитарном, общеобразовательном плане является продуктом левых идей, а те, кто идеологической накачке по той или иной причине не поддался, остался без образования. Выражусь ещё яснее: красно-левые заблокировали доступ к гуманитарному знанию, без которого невозможна гармоничная личность, просвещённый Homo Sapiens Sapiens, и нонконформистская, не-левая, молодёжь, растёт en masse невеждами, в поисках мировоззренческой опоры копаясь в окаменевшем зигуано мамонта и разводя конспирологическую чепуху. Титанов, способных до всего дойти своим умом, и дойти правильно, по определению немного и не может быть много. Я уже объяснял, что без когнитивной традиции и её несущей структуры, без школы, каковой некогда являлся западный университет в западном городе, невозможно накопление, воспроизводство и качественный рост познания. Всё это сегодня опасно шатается, и шаталы не останавливаются: самовлюблённое страстное погружение в самоненависть, любование собой, раздирающего себе кожу до костей в припадке (вымышленной) самоуничижительной вины — вот с некоторых пор основное занятие западного интеллектуала, в котором он, в своём онтологическом перфекционизме, достигает, извините за каламбур, недосягаемых высот. А что же мы имеем в качестве альтернативы этому самоедству? Вот что:

Если вы скажете, что вас такая «альтернатива» воодушевляет, я, с вашего позволения или без, вам не поверю.

Ещё раз: образование хоть какого-то качества можно получить только в комплекте с левой индоктринацией. Образованный (хоть как-то) — значит, левый. Система набрала инерцию и воспроизводит сама себя. Давление её столь велико, всеобъемлюще и всепроникающе, что вот уже замечательно тонкий и остроумный философ, которого невозможно заподозрить в симпатиях к Мордору в любой из его ипостасей, внезапно начинает петь неуклюжие дифирамбы «концепции исламских финансов» и прямо-таки, не побоюсь этого неологизма, осаннировать на «величие исламской науки», — а стоит высказать по этому поводу осторожное недоумение, срывается в жидоедскую истерику с простынями оскорблений и анальным огораживанием. И это всего-навсего один — малюсенький — пример падения уровня экспертизы, без которой адекватная реакция на вызовы эпохи принципиально невозможна. И нынешняя внезапная озабоченность современных западных элит внезапно же наступившей — как же так, ничто же не предвещало?! — «эпохой постфакта» — она тоже из серии экспертных провалов. Это не лицемерие, как может показаться, лицемерие — всё-таки высокое искусство, — а позорное двоежопие: сначала они усаживали нам на шею и в голову легионы постфактианцев, всяких Конь-Бандитов и Штрёбеле, РАФолюбцев и путинферштееров, а теперь охают и удивляются?! Тьфу!

Синтез

Теперь, когда вы знаете, откуда растут ноги у тёти, решительно покупающей эритрейцу смартфон за свои кровные, вы уже начали, надеюсь, подозревать, что тётя делает это совершенно добровольно и с песней. Её так научили, и она обречена повторять этот трюк снова и снова. Вы догадываетесь, что мелкая наглая тварь, насобачившаяся выстукивать буквы на клавиатуре, и выдающая один за другим перлы «бабы сами виноваты, нечего по ночам без мущины шастать» и «вы, богатые белые эксплуататоры, обязаны подарить каждому беженцу по смартфону с контрактом» не в каком-то вшивом бложике с аудиторией в полтора придурка, а в культовом Huffington Post — никакая не случайность, а закономерность. Вы просекаете, что папаша изнасилованной и убитой Марии Ладенбургер призывает жертвовать на беженцев не потому, что он сам по себе абсолютный злодей, а потому, что его ещё в университете успешно лоботомировали. Вы уже кумекаете, что так называемые судьи так называемого суда так называемой справедливости в Израиле, осудив солдата за то, что тот пристрелил шевелящегося террориста, поступили так потому, что по их глубокому, ставшему второй натурой, убеждению, шахидозный отросток протоплазмы является «личностью» с правами и внутренним миром — ни дать ни взять, прямо человек разумный, а не маленькая злобная жраебагадюка, чей апофеоз существования — убить как можно больше израильтян. И вам должно уже стать страшно, потому что это никакая не теория заговора, не «внешнее управление», не злая воля каких-то конкретных персонажей, которых можно обнаружить, вразумить или уничтожить, а новая сила вещей, преодолеть которую архисложно, если вообще возможно в конкретные сроки с привлечением исчисляемых ресурсов. А когда вы поймёте, что так называемый полюс так называемого противостояния всему этому безобразию намертво обсижен натуральными орками — орбанами, эрдоганами, ДАИШем (запрещённым, но никак не запрещающимся в РФ), лепенихами и кремлёвско-лубянскими бандочекистами, вы твёрдо и бескомпромиссно захотите другой глобус, причём немедленно. Так же сильно, как хочу его я.

Что делать

Означает ли сказанное выше, что нужно заворачиваться в простыню и ползти на кладбище? Нет, нет и ещё раз нет. Во-первых и в-главных, это не наш метод. Делай, что должен, и да случится, чему суждено, — другого глобуса у нас нет и вряд ли мы до него когда-нибудь доберёмся, если поднимем лапки сейчас. Не обязательно здравый смысл победит, меня давно не покидает чувство, что как минимум однажды он уже потерпел неудачу, — но вот, «я стою здесь и не могу иначе». Поэтому продолжаю думать и говорить, даже если это чертовски трудно, даже если не все слышат или хотят услышать. Сколь бы малочисленны и разобщены мы не были, нет никакой гордости, никакой чести в том, чтобы опустить руки, чтобы умолкнуть. Наша судьба — идти по лезвию бритвы, сохранять хладнокровие и служить единственной «святой троице», достойной служения — Разуму, Просвещению и Свободе.

Так что заголовок — вовсе не панический вопль, а спокойная констатация. Некуда бежать. Незачем бежать. Позор — не для нас.

Пусть это станет нашим кредо.

Originally published at Ardet Verbum. You can comment here or there.

From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Профиль

gabblgob: (Default)
Вадим Давыдов

January 2017

S M T W T F S
1234567
891011 121314
15161718192021
22232425262728
293031    

Популярные метки

Создано

Развернуть метки

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 12:34
Powered by Dreamwidth Studios